Статусы психотерапии

Актуальность темы исследования.

В условиях стремительных социальных изменений, происходящих в российском обществе после распада тоталитарной системы управления, перехода к рыночным отношениям, военно-политических конфликтов с бывшими соотечественниками, кризиса «социальной» сферы, у широких слоев населения сформировалась потребность в профессиональной психотерапевтической помощи и поддержке. Однако эта потребность не находит удовлетворения по ряду причин:

1. В нашей стране психотерапевтическая практика традиционно относится к сфере медицины и осуществляется врачами-психиатрами, не имеющими необходимой социально-гуманитарной и профессиональной психотерапевтической подготовки. Приказ Министерства здравоохранения и медицинской промышленности РФ № 294 от 30 октября 1995 г. «О психиатрической и психотерапевтической помощи» наделяет правом заниматься психотерапевтической деятельностью только лиц, получивших медицинское образование. Программа такого образования включает лишь считанные часы психологии, гуманитарных и общественных дисциплин, а психотерапия преподается в камуфляже под медицину. Следствием этого является то, что врачи-психиатры, не имеющие профессионального образования в области психотерапии и руководствующиеся фрагментарными знаниями отдельных «техник» и «технологий», могут заниматься этим видом деятельности на законных основаниях, тогда как психологи и обществоведы, прошедшие углубленный курс психотерапевтической подготовки (дополнительного образования), уравнены в правах с представителями «альтернативной медицины» (экстрасенсами, колдунами и т.п.).

2. Не определен социально-правовой статус психотерапии. В настоящее время в Государственной Думе РФ находится несколько альтернативных проектов закона «О психотерапии», отражающих позиции и интересы разных групп специалистов - от врачей-психиатров до

• экстрасенсов (75, 116). Вместе с тем, во многих странах мира имеются полноценные законы, выделяющие психотерапию в самостоятельную сферу теоретической и практической деятельности, определяющие единые стандарты образования в этой сфере, качества психотерапевтических услуг, инкорпорации новых видов психотерапии и т.п. (29, 152). Но и за рубежом существуют множественные противоречия между статусы психотерапии психиатрией и психотерапией, и людьми, профессионально занимающимися этими видами деятельности (30, 118).

3. В сознании россиян психотерапия ассоциируется то с медицинской психиатрией, то с деятельностью разного рода «гуру», колдунов и экстрасенсов. В первом случае возникает страх принудительной госпитализации и поражения в гражданских правах, во втором - надежда на чудо борется с опасениями стать объектом мошенничества. И эти опасения, увы, не беспочвенны. Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (91) предусматривает возможность ограничения в результате психиатрического освидетельствования целого ряда личных, экономических и политических прав граждан, закрепленных за ними Конституцией РФ.

По данным Восточно-европейского института психоанализа в 2000 ^ г. в России насчитывалось 2 тысячи дипломированных психотерапевтов,

15 тысяч психиатров и 300 (!) тысяч магов, колдунов, провидцев и т.п., паразитирующих на недостатке квалифицированных специалистов на рынке психотерапевтических услуг и получающих доходы, превышающие бюджет Министерства здравоохранения РФ (155, с. 3-5). Огромное количество «альтернативщиков» дает представление о масштабах потребности россиян в психотерапевтической помощи.

Исследование социального статуса психотерапии приобретает в этом контексте особую актуальность. Сторонники разных концепций психотерапевтического законодательства обосновывают свои позиции, главным образом, ссылками на зарубежный опыт. Между тем, этот опыт не только разнообразен, но и противоречив. В США, например, некоторые виды психотерапии вписаны в систему здравоохранения, другие осуществляются в рамках частной психологической практики. В Германии психотерапевтическая помощь финансируется, по преимуществу, из средств медицинского страхования, хотя практика в этой области не требует врачебного образования. В Австрии, Дании, Швейцарии и других европейских странах психотерапия законодательно закреплена в качестве самостоятельной сферы научной и практической деятельности, а к специальному обучению допускаются наряду с врачами и психологами философы, социальные работники, обществоведы и даже священники. В России в 20-е гг. прошлого столетия психотерапия (психоанализ, психотехника, дефектология) получила развитие в рамках сферы образования (221). Отсюда ясно, что проблема социального статуса психотерапии в нашей стране, как и в любой другой, не может быть решена «по прецеденту», эта проблема - теоретическая. Она заключается в определении предмета и задач психотерапии, выявлении ее социальной функции, реконструкции ее становления в качестве профессиональной сферы деятельности.

В прошлом столетии психотерапия изучалась практически всеми ведущими направлениями общественно-гуманитарного знания философией (феноменологией, экзистенциализмом, герменевтикой, структурализмом, франкфуртски школой, постмодернизмом), психологией, социальной и культурной антропологией, социологией, педагогикой. Это само по себе свидетельствует о том, что значение психотерапевтической деятельности выходит за пределы не только медицины, но и научной сферы, и имеет всеобщее значение.

Вместе с тем, в теоретической рефлексии неясность социального и дисциплинарного статуса психотерапии не только не устраняется, но воспроизводится и закрепляется. Представители различных областей знания отождествляют ее то с медицинской деонтологией, то с одним из психиатрических методов, то с психологией или философией, а то и с шаманизмом. Хотя терапевтическая эффективность психотерапии в наши дни доказана и признана, теоретически она остается неопределенным явлением. Эта неопределенность многократно усиливается влиянием философии «франкфуртской школы», «генеалогии власти» М. Фуко и ф антипсихиатрии, показавших, что проблема психических расстройств является социальной, а не медицинской, и тем не менее не предусматривавших гуманитарной альтернативы пенитенциарному институту клинической психиатрии. Психотерапия имплицитно отождествляется указанными направлениями с психиатрией. Поэтому исследование социального статуса психотерапии невозможно без анализа ее концептуально-методологических оснований.

Анализ различных методологических стратегий изучения психотерапии, их теоретических результатов и практических приложений, имеет важное значение для философии как научной дисциплины - ведь психотерапия является не только новым социальным институтом, но и новой наукой о человеке. Кроме того, для философских течений прошлого столетия психотерапия стала своеобразным «тестом на реальность» сферой практической деятельности, в которой их методологические программы прошли проверку на истинность.

Степень разработанности темы исследования.

В XX в. психотерапия была предметом интенсивного изучения представителями различных областей общественно-гуманитарного и естественнонаучного знания.

Прежде всего, сложилась целая традиция истории отдельных направлений. Лидерство в этой сфере, безусловно, принадлежит психоанализу - у истоков «аналитических хроник» стоял сам Фрейд и его верные «апостолы» О. Ранк, К. Абрахам, Э. Джонс, М. Эйтингтон, Ш. Ференци и др. Позже их дело продолжили историки психоанализа и психотерапии - Ф. Ботторн, Р. Вольхайм, Л. Вэй, М. Гротьян, А. Каротенуто, Й. Кремериус, Ж. Лозан, 3. Лотан, Ж. Массерман, М. Наги, Г. Орглер, К. Пападопулос, А. Прогофф, С. Розенцвейг, Э. Самуэлс, Р. де Соссюр, Р. Степански, М. Треви, Л. Шерток, Ю. Шайдт, И. Штефан, X. Элленбергер, А. Эткинд и многие другие. Аналогичные, хотя и более скромные, традиции существуют и в других школах психотерапии. Скажем, история психодрамы изложена в работах Я. Л. Морено и 3. Морено, Г. Лейтц, X. Петцольда, Р. Ренувье, Г. и Ч. Чапувых, Э. Шайфеле и др., история гуманистической терапии в работах К. Роджерса, А. Маслоу, Д. Мартина, Р. Мейливера, М. Фридмэна, Д. Хауарда, Б. У. Шоца, и др.

Притом, что подобные исторические исследования дают ценнейший материал для теоретической рефлексии, сами они, как правило, такой рефлексии избегают, отождествляя предмет, задачи, социальный и дисциплинарный статус психотерапии с их выражением в описываемом направлении. Так, историки бихевиоризма рассматривают его становление в контексте развития психологии - поведенческая терапия трактуется ими как одно из практических применений психологической теории научения, созданной Э. Торндайком, Дж. Уотсоном, Б. Ф. Скиннером и др. В исследовательском поле историков классического психоанализа традиционно находятся биографии и личные отношения пионеров движения, их организационная и «раскольническая» деятельность, зарождение и развитие идейных разногласий и т.п. При этом психоанализ рассматривается как метод лечения «душевных» расстройств, применяемый наряду с психиатрическими методами. Исследователи экзистенциально-гуманистической терапии, напротив, подчеркивают ее антагонистичность клинической психиатрии (к которой нередко причисляется и психоанализ) и воспроизводят историю их противоборства от «Общей психопатологии» до антипсихиатрии. Сама же психотерапия трактуется как развитие человека средствами философии.

Часто история тех или иных направлений психотерапии излагается в научной и учебной литературе как история психологических теорий. Например, Д. и С. Э. Шульц именно таким образом описывают становление психоанализа, бихевиоризма, гуманистической терапии, ставя их в один ряд со структурной психологией, функционализмом, гештальтпсихологией и т.д. (218). Сходным образом поступают авторы учебника «Теории личности» JI. Хьелл и Д. Зиглер (204) и многие другие.

В последней четверти прошлого века под влиянием X. Элленбергера, утверждавшего в своей знаменитой книге «Открытие бессознательного: история и эволюция динамической психиатрии» (1970), что психоанализ зародился на почве месмеризма (240), появились работы по истории психотерапии, авторы которых рассматривали ее как продолжение целительской практики магнетизеров и гипнотизеров XVIII - XIX вв. В той или иной мере этой позиции придерживаются Р. Дарнтон, Г Дринка, С. Гоулд, JI. Шерток, Р. де Соссюр и др. В отечественной литературе соотношение месмеризма и психотерапии исследовалось М. Я. Ярошевским (223), С. А. Подсадным (144) и др. Указывая на несомненную связь между месмеризмом и психотерапией, последователи X. Элленбергера, к сожалению, не выявляют качественного своеобразия t последней ни в отношении способа преодоления психических расстройств, ни в том, что касается ее социального статуса. В итоге граница между психотерапией и ее историческими предпосылками, к числу которых помимо месмеризма относятся различные религиозные (суггестивные магические, ритуальные и т.д.), культурные, идеологические практики, размывается. Это приводит к фактическому уравниванию психотерапевтов с экстрасенсами, колдунами и т.п.

Таким образом, историки психотерапии отождествляют ее с различными социальными явлениями, институтами и видами деятельности ц - медициной, практической философией, психологией, суггестией, альтернативной медициной».

Не менее авторитетна теоретико-дидактическая традиция изложения «основ» различных направлений с присущими им антропологическими учениями («теориями личности»), методологией, терапевтическими практиками и т.п. Она представлена работами классиков - «Лекциями по введению в психоанализ» 3. Фрейда, «Психодрамой» Я. Л. Морено, «Гештальт-семинарами» Ф. Перлза, «Взглядом на психотерапию» К. Роджерса, «Позитивной семейной терапией» Н. Пезешкиана и т.д. (16, 112, 116, 128, 184, 203, 294); академическими исследованиями, подобными книге Г. А. Лейтц «Психодрама: теория и практика. Классическая ф психодрама Я. Л. Морено», «Энциклопедии глубинной психологии» и т.д.

9, 32, 60, 77, 95, 108, 219, 263); обширной учебной литературой (8, 15, 61, 86, 115, 133, 140, 167, 176). Однако различные направления психотерапии апеллируют не только к разным, но и к противоположным концептуальным основаниям, антропологическим концепциям, методологиям, по-разному формулируют свои цели, часто находятся в антагонистических отношениях друг к другу. Например, гуманистическая терапия, базируЯСб на экзистенциально-персоналистских направлениях философии XIX-XX вв., отказывается от научных методов исследования личности, видит свою цель в ее развитии средствами эмпатии и поддержки. Поведенческая терапия ориентируется на эмпирико-аналитические критерии научности, квалифицирует «теории» личности, психических процессов и т.п. в качестве «метафизических» построений и усматривает свою задачу в том, чтобы на основе знания стимулов, воздействующих на человека, изменять его поведение.

В силу теоретических и методологических расхождений такого рода фактическими основаниями причисления определенной? направления к психотерапии является традиция, авторитет его адептов в той или иной стране, его терапевтическая репутация и тому подобные «привходящие», как сказал бы Аристотель, обстоятельства. В этой ситуации единственным «объективным» критерием принадлежности целительской практики к психотерапии становится ее эффективность.

Именно из этого исходят представители медицинской традиции понимания психотерапии в качестве одного из методов лечения душевных расстройств, наряду с фармакологическим, и судорожным (35, 87, 88, 145, 159, 205). Психиатры признают необходимость особого образования в области психотерапии (психоанализа, поведенческой терапии, психодрамы и других направлениях), однако специфику терапевтического действия этого «метода» связывают, как правило, с «психическим воздействием» (159, с. 11) врача на пациента, т.е. с его личным влиянием (поддерживающим, воспитательным, суггестивным). Закономерным следствием такой позиции является признание психотерапии частью медицинской деонтологии, или профессиональной этики врача (159, с. 11, 205, с. 160-161). Теоретико-методологические основания и антропологические концепции различных школ психотерапии обретают в рамках этого представления значение современных аналогов «пассов», прикосновений, свидетельств о чудесных исцелениях безнадежных больных и т.п., к которым магнетизеры XVIII в. прибегали для усиления своей власти над пациентами. Смысл образования в области психотерапии сводится к освоению различных «техник» «психического воздействия», а сама она - к внушению, или психологически обоснованному месмеризму.

Тот факт, что психотерапия инкорпорирована медициной, несмотря на двусмысленное понимание врачами природы ее действия, является результатом совместных усилий ученых разных стран, доказавших ее терапевтическую эффективность. Эмпирические исследования психотерапии проводились, начиная с 50-х гг. XX в., преимущественно академическими психологами - А. Бергином, Р. Валлерстейном, О. Кернбергом, Д. Кислером, М. Ламбертом, Л. Люборски, Д. Маланом, X. Струппом, Дж. Франком, У. Хентшелем, Д. Шапиро и др. (68, 81, 113, 133, 200, 227, 241, 248, 254, 259, 262, 268, 274, 275, 276, 300). На основе эмпирико-квантитативной методологии исследователи оценивали результаты лечения «душевных» расстройств различными видами и методами психотерапии. В итоге ее терапевтическая эффективность была доказана статистически и в наши дни уже не оспаривается. Эмпирические исследования сыграли решающую роль в признании психотерапии медицинским сообществом, но их теоретические «плоды» не удовлетворили ни самих исследователей, ни практикующих психотерапевтов. Обширный статистический материал, собранный десятками ученых, оставлял без ответа вопрос о том, на чем основан «лечебный» эффект психотерапии, почему, в частности, действенность различных направлений и школ примерно одинакова. Попытки решить эту проблему эмпирическим путем не увенчались успехом (68, 248, 296).

Психотерапевтические исследования активизировали дискуссию по проблеме научного и дисциплинарного статуса психотерапии, в которой приняли участие такие признанные авторитеты в области теории познания как Р. Карнап, Э. Нагель, К. Поппер, А. Грюнбаум, Х.-Г. Гадамер, Ю. Хабермас, П. Рикер и др. Итогом этой дискуссии можно считать осознание недостаточности формально-логических критериев (принципов верификации, фальсификации, гипотетико-дедуктивного вывода и т.п.) для определения научного статуса психотерапии: различные исследователи приходили на их основании к противоположным выводам (4, 30, 31, 62, 249).

Это обстоятельство стало дополнительным аргументом сторонников феноменолого-герменевтического подхода (М. Анри, Ф. Е. Василюка, Ф. Вальнера, Э.-М. Вольфрам, Р. Кочюнаса, Д. А. Леонтьева, Р. Мэя, А. Притца, А. А. Пузырея, П. Рикера, К. Роджерса, Т. Слунецко, X. Тойфельхарта, О. Фришеншлягера, Ю. Хабермаса, М. Штайнлехнера, Г. Шипека и др.), утверждающих, что средствами науки понять специфику психотерапии вообще невозможно и рассматривающих психотерапию в качестве герменевтической дисциплины и «освобождающей практики». Этот подход сложился в рамках философски-культурологической традиции осмысления психотерапии, начало которой было положено К. Ясперсом, предпринявшим попытку описать психические расстройства, руководствуясь методом Э. Гуссерля (1913), а после выхода «Бытия и fr времени» (1927) - методом М. Хайдеггера. Позже начинание Ясперса было продолжено В. фон Гебзаттелем, Е. Минковским, Э. Штраусом, JI. Бинсвангером, М. Боссом, Р. Лэйнгом, Д. Купером, Р. Мэем и др. (16, 24, 112, 128, 129, 169, 233, 264, 265). Важнейший вклад в дело философского переосмысления психотерапии внес французский университетский психоанализ. Ж. Лакан и его многочисленные последователи - М. Анри, М. Бертран, И. Брес, М. Давид-Менар, Ж. Делез, Б. Доре, С. Жижек, Ж. Ипполит, Г. Клейн, Ж. Лапланш, С. Леклер, К. Рабан, П. Рикер, М. Фуко, Ю. Хабермас, М. Шнайдер и др. (4, 5, 26, 71, 100-102, 157, 269) перевели психоанализ на язык ведущих направлений философии XX в. -феноменологии, экзистенциализма, структурализма, аналитической и лингвистической философии, постмодернизма.

Критический анализ этой традиции представлен в работах Н. С. Автономовой, А. Блатнера, В. П. Визгина, К. Г. Гергена, Ю. А. Замошкина, Б. В. Зейгарник, Г. М. Кучинского, В. М. Лейбина, М. К. Мамардашвили, Н. В. Поповой, А. А. Пузырея, А. М. Руткевича, 3. А. Сокулера, Э. Ю. Соловьева, И. Хэкинга, X. Шригельбергера, М. Г. Ярошевского и др. (4, 5, 17, 77, 107, 117, 146, 169, 171, 247, 251, 298). В 90-е гг. прошлого столетия она нашла в России не только приверженцев, но и продолжателей - А. Голика, С. Зимовца, И. Кубанова, М. Маяцкого, В. По дорогу, В. Руднева, М. Титову, С. Хоружего и др.

Философская «проработка» сделала психотерапию достоянием представителей общественно-гуманитарного знания, художественной и литературной интеллигенции, однако в вопрос о ее социальном статусе ясности не внесла, скорее наоборот. В рамках указанной традиции психотерапия чаще всего рассматривается в качестве философии нового типа либо в смысле индивидуально центрированного мировоззрения (4, 17, 247), либо в смысле «философского праксиса» - практического применения различных направлений философии (феноменологии, экзистенциализма, структурализма, лингвистической философии, постмодернизма и т.д.) (24, 38, 46, 95, 224).

Некоторые направления психотерапии, действительно, используют различные философские учения. Понять закономерности психотерапевтической деятельности без помощи философии также вряд ли возможно, Но из этого вовсе не следует, что психотерапия и философия тождественны. Философия находит применение не только в психотерапии, но и в других областях общественной жизни - науке, образовании, политике и т.д. Психотерапия использует наряду с философией психологические учения, культурные и религиозные практики, различные формы искусства, мифы и т.д., подчиняя их той функции, ради выполнения которой она возникла в XX в. Задача заключается в том, чтобы понять, в чем именно эта функция заключается. Отождествление психотерапии с другими феноменами, включая философию, не только не решает, но осложняет эту задачу.

Социально-философские исследования психиатрии и психотерапии были инициированы философией «франкфуртской школы», выдвинувшей после Второй мировой войны в центр общественного интереса проблему нормы-аномалии. Т. Адорно, М. Хоркхаймер, Г. Маркузе и Э. Фромм утверждали, что капитализм превратил социальные нормы в главное орудие господства, при помощи которого «рациональная власть» управляет поведением человека, планомерно вырабатывая все его жизненные ресурсы (124, 192, 193, 256). Ж.-П. Сартр противопоставил в «Критике диалектического разума» праксис (коллективную деятельность людей) и его ставшие формы - социальные нормы, порабощающие их и побуждающие к объединению и борьбе за свою свободу. Следуя этой традиции, М. Фуко представил психиатрические классификации «душевных болезней» в качестве наиболее изощренного и вместе с тем типичного примера «нормативной власти». Психиатрические пациенты обретали в этом контексте статус подлинных личностей и одновременно репрессированных диссидентов, нуждающихся в немедленном освобождении.

Именно такой вывод сделали в конце 60-х гт. прошлого века участники «нового левого» движения в Европе и движения за гражданские права в США, выступившие с протестом против психиатрического «контроля над сознанием». Идейной выразительницей этого протеста стала антипсихиатрия - международное научное и общественно-политическое движение, объединившее правозащитников, бывших психиатрических пациентов, врачей, гуманитарную интеллигенцию, журналистов и т.д. Опираясь на аргументы философии «франкфуртской школы», экзистенциализма и «генеалогии власти» М. Фуко, антипсихиатры - П. Бреггин, JI. Калиновски, Д. Купер. Р. Лэйнг, Дж. Мэйсон, К. Прибрам, В. Саргэнт, Л. Стивене, X. Филлипсон, П. Хох, С. Чавкин, Т. С. Шац и многие другие, выступили с критикой клинической психиатрии как пенитенциарного института буржуазного общества, добиваясь его уничтожения (112, 169, 172, 207, 228, 229, 233, 264-267, 299, 301,303,304).

Представители этого течения внесли значительный вклад в изменение отношения общества к психиатрическим пациентам, опровержение теоретических постулатов клинической психиатрии, реформирование психиатрических законодательств разных стран, запрещение некоторых методов «лечения» «душевных болезней» и т.п. Вместе с тем, антипсихиатрии свойственна логика негативизма, проявляющаяся, в частности, в отрицании самой проблемы психических расстройств. Пафос ее приверженцев часто ограничивается борьбой за устранение клинической психиатрии и предоставление психиатрическим пациентам права быть «Другими». Целый комплекс социальных проблем, связанных с тем, что страдающие психическими расстройствами люди (в той или иной мере) не могут участвовать в «нормальной» жизни общества, иногда беспомощны в отношении даже элементарных жизненных нужд, бывают агрессивны, часто не способны реализовать своих неотъемлемых гражданских прав, включая право на «инаковость» и т.д., попросту игнорируется. Поэтому остается неясным, является ли психотерапия альтернативным клинической психиатрии гуманистическим способом преодоления психических расстройств, или же обе они выполняют «пенитенциарную» функцию. Ответ на этот вопрос требует специального анализа теоретико-методологических и социально-исторических оснований психиатрии и психотерапии.

К антипсихиатрической традиции примыкают исследования социальных философов и социологов - Д. Бакера, Р Беккера и X. Беккера, М. Б. Буххольца, Р. Вест, М. Газзаниги, Е. М. Лемерта, Н. Пере, В. Райта, Б. Тэрнера, Н. Фокса, М., Чарлсворта и др., посвященные социальным, гуманитарным и правовым аспектам проблемы девиантного поведения (137, 226, 232, 242, 246, 270, 304, 306, 307). Авторы этого направления реконструируют возникновение и изменение представлений о норме-аномалии, средствами компаративного и кросс-культурного анализа демонстрируют их относительность, рассматривают специфику правового статуса маргиналов (представителей сексуальных, религиозных, «культурных» меньшинств и т.п.) в современном западном обществе, ратуя, за толерантность и политическую корректность. Однако,как следует применять эти принципы в отношении людей, страдающих шизофренией, депрессией, умственной отсталостью, социальными страхами, истерией и множеством других «душевных» расстройств, они не разъясняют.

В конце 80-ых гг. обозначилась тенденция изучения психотерапии как целостного образования. На первый план были выдвинуты проблемы, связанные с социальным, дисциплинарным, правовым статусом психотерапии как области профессиональной и научной деятельности. Стимулом к разработке этой темы стал процесс объединения психотерапевтов разных направлений в рамках национальных и международных организаций: формирование единых стандартов образования и качества психотерапевтической деятельности, подготовка и принятие в ряде стран психотерапевтических законодательств и т.д. Тенденция изучения психотерапии как самостоятельной и целостной сферы деятельности представлена в эмпирических исследованиях психотерапии (81, 98, 276), а также теоретических работах, авторы которых (Р. Дж. Бенч, Э. Бруннер, Р. Бухман, Э. Вагнер, Э. Ван Дойрцен-Смит, В. Датлер, Г. Зоннек, JI. Рейтер, К. Д. Смит, Й. Феттер, А. Фильц, Г. Шипек, М. Шлегель, Э. Штейнер, У. Штреек и др.) определяют статус психотерапии на основе науковедческих и социологических критериев (4, 29, 30, 31, 156). Недостатком этих исследований является формализм, в силу которого разные авторы на основе одних и тех же или различных критериев научности, профессиональной самостоятельности и т.п. приходят к противоположным выводам о социальном статусе психотерапии (4, 30, 31', 156).

Отдельного упоминания заслуживает инициированный в 1985 году Фондом Милтона Эриксона проект «Эволюция психотерапии», в рамках которого 26 ведущим психотерапевтам, среди которых были А. Бек, Д. Киппер, А. Эллис, 3. Морено, Р. Сэнфорд, В. Сатир, Дж. Вольпе и др., предложили кратко ответить на вопрос «Что такое психотерапия?» и охарактеризовать специфику направлений, которые они представляют (76). В результате получился, по выражению JI. Кроля, то ли бестиарий, то ли музей - «почти зоологический путеводитель по редким видам живых существ» (76, с. 5), выявить сходство между которыми порой «почти» невозможно.

Таковы генеральные направления исследований психотерапии в современном общественно-гуманитарном знании, каждое из которых представлено сотнями журнальных публикаций, диссертаций, монографий, научных сборников. Количество работ о психотерапии поражает еще больше, если принять во внимание, что написаны они менее чем за сто лет. Это обстоятельство свидетельствует о том, что в течение XX в. психотерапия оформилась в качестве особой сферы отношений между людьми, и позволяет поставить вопрос о теоретическом и социальном значении этого факта.

Вместе с тем, наш анализ исследований психотерапии показал, что неопределенность ее общественного, профессионального и дисциплинарного статуса, к сожалению, воспроизводится и ЗА^крепляется в научной рефлексии.

Таким образом, перед философией возникает нерешенная на сегодняшний день научная проблема социального статуса психотерапии: ее предмета, концептуально-методологических оснований, социальной функции и становления в обществе.

Базовая гипотеза диссертационного исследования состоит в следующем:

Психотерапия не является частью медицины, но представляет собой вид социокультурной деятельности, выделившейся в самостоятельную сферу отношений между людьми. Ее возникновение связано с разрешением противоречия психофизиологического параллелизма. Социальная функция психотерапии заключается в выработке социокультурных практик, помогающих каждому человеку преодолевать противоречия «неорганической» жизни, или, говоря языком классической философии, содействующих формированию и развитию такой человеческой способности как свобода воли.

Объект исследования - социальный статус психотерапии.

Предмет исследования - функция, социальное становление, концептуально-методологические основания психотерапии.

Цель диссертационного исследования заключается в обосновании статуса психотерапии как самостоятельной научной дисциплины и социокультурной практики. Для достижения этой цели необходимо решить такие исследовательские задачи:

1.Осуществить критический анализ определений предмета, задач и социального статуса психотерапии в научно-теоретической рефлексии.

2.Выявить природу дисциплинарного кризиса психиатрии в начале XX в., разрешением которого и было обособление психотерапии в самостоятельную сферу теоретической и практической деятельности.

3.Показать, как психиатрическая концепция душевной болезни выступает псевдонаучным оправданием и легализацией нарушения прав человека.

4.0бобщить результаты междисциплинарной дискуссии о понятии «норма-патология» в психиатрии, общественном сознании, правовых институтах.

5.Вскрыть рациональное содержание социально-исторических изысканий М. Фуко относительно генезиса понятия «норма-патология», условий возникновения и социальной функции института клинической психиатрии.

6.Выявить теоретико-методологические основания мифологизации психиатрии философией «франкфуртской школы» и М. Фуко в «генеалогии власти».

7.Указать теоретические предпосылки и проанализировать практическую программу «политического» направления антипсихиатрии, борющегося за права психиатрических пациентов.

8.Рассмотреть методологическую основу экзистенциалистской концепции психических расстройств и ее отношение к практике «терапевтических коммун», в которых реализовалось «феноменологическое» направление антипсихиатрии.

9.0бобщить опыт разрешения психофизиологической проблемы в классической европейской философии.

Ю.Раскрыть значение концепции культурно-исторического развития психики (Л.С. Выготского) для преодоления психофизиологического дуализма и выявления природы психических расстройств.

11.Определить понятие психотерапии: указать предмет и задачи психотерапии как сфер научно-теоретической и практической деятельности.

12.Выявить социальную функцию психотерапевтической деятельности.

13.Рассмотреть исторические и действительные предпосылки психотерапии.

14.Реконструировать «исходную форму» психотерапии. Методологическая основа диссертации. Исследование осуществлено в рамках методологического подхода к изучению социально-философских проблем, разработанного школой Э. В. Ильенкова.

Анализ определений предмета и социального статуса психотерапии в научно-философской рефлексии проводился с помощью методологии европейской философии Нового времени (критики эмпиризма Декарта,

Лейбница), «Науки логики» Гегеля, работ Э. В. Ильенкова, посвященных логике «Капитала».

Анализ психофизиологического противоречия в психиатрии и современном гуманитарном знании, а также его разрешения проводился на основе концепции социокультурного генезиса человека Канта и Гердера, понятий содержательной логики и образования индивида Гегеля, материалистического понимания истории Маркса, гипотезы социоантропогенеза Б. Ф. Поршнева, концепции культурно-исторического развития психики человека (Л. С. Выготского), понятия личности Э. В. Ильенкова, метода социально-философского изучения психиатрии М. Фуко, метода выявления априорных предпосылок психиатрии Л. Бинсвангера.

При исследовании предмета, функции, социального становления психотерапии использовалась методология социально-исторического анализа К. Маркса, культурно-историческая концепция Выготского, понятие «исторических» и «действительных» предпосылок органической целостности Е. Я. Режабека, метод анализа философского конструирования А. В. Потемкина, понятие «исходной формы предмета» А. В. Потемкина и Бастричева С. Г., историко-генетическая концепция культуры А. В. Потемкина и Е. А. Ромек, методология исследования социальной истории психотерапии X. Элленбергера, анализ религиозного опыта в античности Э. Доддса.

Результаты исследования изложены в соответствие с методом восхождения от абстрактного к конкретному.

Теоретическая значимость и научная новизна^ диссертационного исследования заключаются в обосновании следующих положений:

1.Доминирующие в теоретической рефлексии эмпирико-аналитический и феноменолого-герменевтический подходы используют при выявлении специфики психотерапии один и тот же метод эмпирической индукции, не позволяющий, как известно, открывать всеобщие закономерности исследуемого предмета. Оппозиционность этих подходов воспроизводит противоречие психофизиологического дуализма.

2.Теоретико-методологическим основанием дисциплинарного кризиса психиатрии начала XX в., результатом которого и стало обособление психотерапии в самостоятельную сферу научной и практической деятельности является традиционное представление о двойственности природы человека - психофизиологический дуализм.

3.Феномен «душевной болезни» в его интерпретации психиатрией является псевдонаучным обоснованием антигуманной политики и пенитенциарной практики.

4.Результатом междисциплинарной дискуссии о понятии «норма-патология» в середине XX в. было осознание абстрактности и антигуманности господствующих в психиатрии, правовых институтах и общественном сознании представлений о норме-патологии.

5. Рациональное содержание социально-исторических исследований М. Фуко заключается в установлении того, что (1) в основу буржуазных социальных норм был положен принцип стоимости, (2) институт клинической психиатрии, сложившийся в XVTI-XIX вв., и по своему генезису, и по социальной функции был средством изоляции и консервации маргинальных слоев населения европейских стран.

6.Философия «франкфуртской школы» и М. Фуко в «генеалогии власти» совершают отход от научно-теоретического изучения психических расстройств к мифотолкованию социального мира и именно поэтому не предусматривают гуманистической альтернативы пенитенциарному институту клинической психиатрии.

7.В основе «политического» направления антипсихиатрии, борющегося за гражданские права пациентов психиатрических клиник, лежит идеология либерализма, выражающая стремление «свободного» мира освободиться от необходимости решать «социальные» проблемы.

8.Терапевтические программы «феноменологического» направления антипсихиатрии и клинической психиатрии идентичны и неадекватны задаче преодоления психических расстройств. Обе они предлагают социальную изоляцию психиатрических пациентов.

9.Психофизиологический дуализм, обусловивший кризис психиатрии в начале XX в., был преодолен на основе диалектики и материалистического понимания истории европейской философией XVIII -XIX вв., разработавшей концепцию монистической социальной сущности человека.

10.Культурно-историческая концепция психики (JI. С. Выготского) заложила систему базисных идеализаций психотерапии и дефектологии, являющуюся основой разрешения противоречий «неорганической» жизни человека.

11.Психотерапия есть наука о психических расстройствах, усматривающая их источник в противоречиях «неорганической» жизнедеятельности человека; как практика психотерапия есть совокупность социокультурных средств разрешения таких противоречий. По своему предмету психотерапия является общественно-гуманитарной дисциплиной и видом социокультурной деятельности.

12.Социальная функция психотерапии (в отличие от психиатрии, делающей ставку на изоляцию и сегрегацию), состоит в преодолении психических расстройств путем возвращения страдающих ими людей в мир культуры и социального взаимодействия и формировании у них способности к ауторегуляции поведения.

13.Историческими предпосылками института психотерапии являются все способы управления поведением и включения индивида в сообщество людей (суггестия, мифы, ритуалы, инициации и т.д.). Действительными предпосылками психотерапии являются

Ц социокультурные практики разрешения экзистенциальных противоречий, монистическая концепция социальной природы человека, свобода личности, ее волеизъявления и ответственности.

14.«Исходной формой» психотерапии, сложившейся в рамках медицины, был психоанализ, разработавший психотерапевтические техники разрешения противоречий «неорганической жизни», однако трактовавший их как медицинские методы лечения невротических болезней. Психоанализ снимается качественно новым образованием -психотерапией, представляющей собой самостоятельную сферу щ теоретической и практической деятельности.

На защиту выносятся следующие положения:

1.Эмпирико-аналитический и феноменолого-герменевтический подходы к исследованию специфики психотерапии используют один и тот же метод, заключающийся в определении предметов на основе их общих признаков. Тождеством логик и объясняется тот факт, что, относя психотерапию к разным сферам знания и практической деятельности, они определяют ее одинаково - как «терапевтическую беседу врача с пациентом» - именно таково наиболее общее представление о ее «природе». Оппозиционность «номотетического» и «идиографического» подходов воспроизводит противоречие щ; психофизиологического дуализма.

2.Теоретическим основанием кризиса психиатрии начала XX в., в результате которого психотерапия обособилась в самостоятельную сферу научной и практической деятельности, является картезианское противоречие. Психофизический дуализм предопределил раскол единой дисциплины на объективную («биологическую») и субъективную («феноменологическую») «половинки». Феноменологическая психиатрия представляет собой не преодоление позитивистской психиатрии, а ее «свое-другое», противоположность. Преодоление кризиса психиатрии невозможно без разрешения противоречия психофизиологического параллелизма.

3.Психофизиологический дуализм клинической психиатрии, или представление о том, что поведение нормальных людей определяется социальными законами, а душевнобольных - биологическими, идеологически обосновывает двойной стандарт в области законодательства, а именно, - противоречие психиатрических законодательств демократических стран общепризнанным нормам права, сформулированным во Всеобщей декларации прав человека и их Конституциях. Нарушение прав психиатрических пациентов допускается в законном порядке потому, что отказывая им в свободе воли, их фактически перестают рассматривать в качестве полноценных и полноправных людей.

4.В результате междисциплинарной дискуссии о понятии «норма-патология» середины XX столетия, в которой приняли участие представители ведущих направлений общественно-гуманитарного знания (экзистенциально-персоналистской философии, гуманистической психологии, психоанализа, культурной и социальной антропологии, структурализма) была осознана абстрактность господствующих в психиатрии, правовых институтах и общественном сознании представлений о норме-патологии по отношению как к целостности человеческой личности, так и к целостности общества.

5.В своей «археологии» психиатрии М. Фуко установил, что теория и практика клинической психиатрии уходят корнями в социально-исторический опыт утверждения буржуазных отношений в Европе. В основу новых социальных норм был положен принцип стоимости, в соответствии с которым ценность отдельного человека измеряется ценой его рабочей силы, а любые индивидуальные особенности, снижающие эту цену, трактуются как аномалии. Институт клинической психиатрии был вызван к жизни потребностью в изоляции людей, отбрасывавшихся капиталистическим развитием ad marginem, представлявших для него потенциальную угрозу, и вместе с тем не подлежавших суду в силу презумпции невиновности.

6.Философия «франкфуртской школы» и «генеалогия власти» М. Фуко, которым принадлежала лидирующая роль в деле критики пенитенциарной функции института клинической психиатрии, не выработали способа разрешения лежащего в основании этого института противоречия, поскольку совершили отход от конкретного общественно-исторического анализа проблемы «душевных» расстройств к мифологизации социальных противоречий.

7.Руководствующееся идеологией «новых левых», «генеалогией власти» и философией постмодернизма «политическое» направление антипсихиатрии отрицает само существование психических расстройств, сводя их к идеологическому конфликту между общепринятым и маргинальными образами жизни. Практическое следствие этой установки состоит в том, что под лозунгом толерантности и мультикультурности «политический проект» предлагает соответствующее идеологии либерализма отстранение общества от решения проблем психиатрических пациентов.

8.Базирующееся на философии экзистенциализма «феноменологическое» направление антипсихиатрии противопоставляет психическое расстройство социальному «массовому порядку» в качестве своеобразного и целостного способа человеческого существования (Dasein) и усматривает цель психотерапии в его аутентичном понимании. Практическим выражением этой программы становится «духовная изоляция» психиатрических пациентов в пространстве их внутреннего мира, отчуждающая их от общества не в меньшей степени, чем недобровольная госпитализация в стенах психиатрических больниц.

9.Психофизиологическая проблема, обусловившая кризис психиатрии в начале XX в., была разрешена немецкой классической философией и марксизмом, доказавшими, что развитие отдельного человека определяется «ансамблем» общественных отношений, выработанных человечеством в ходе истории. Этот «ансамбль» формирует как психику индивида, так и его телесность, связывая их в целостность человеческого существования. Немецкая диалектика доказала, что личность может и должна быть предметом научного и целостного анализа одновременно, и разработала метод, адекватный этой задаче.

10.Экспериментально доказав, что отдельные высшие психические способности человека и его психологические системы складываются в результате освоения им всеобщих форм социального взаимодействия. JI. С. Выготский заложил адекватную предмету психотерапии систему базисных идеализаций. Эта система позволяет понять «психическое расстройство» как результат патогенного разрешения противоречий, возникающих при столкновении человека с объективными трудностями, препятствующими его взаимодействию с другими людьми.

И. Предметом психотерапии как научно-теоретической деятельности выступают закономерности возникновения и преодоления психических расстройств, понимаемых как результат патогенного разрешения противоречий «неорганической» жизни человека. Психотерапия как практика вырабатывает социокультурные техники, помогающие человеку разрешать такие противоречия. По своему предмету психотерапия не является частью медицины, но представляет собой самостоятельную общественно-гуманитарную дисциплину.

12. Социальная функция, обусловившая выделение психотерапии в XX в. в самостоятельную сферу профессиональной деятельности, заключается в преодолении психических расстройств путем формирования у страдающих ими людей способности саморегуляции поведения, позволяющей им взаимодействовать с окружающими, активно вмешиваться в ситуацию, изменять условия и обстоятельства собственной жизни. Психотерапия не изолирует девиантов оТ общества, как клиническая психиатрия, и не «адаптирует» их к «среде», но помогает им выработать (или восстановить) способность свободы воли и тем возвращает их в мир культуры и социального взаимодействия.

13.Историческими предпосылками психотерапевтической деятельности являются стихийно сложившиеся в рамках различных общественных институтов практики управления поведением людей и включения их в социальную общность - магия, ритуалы перехода и инициации, мифы, религиозные практики и т.д. Действительными, или постоянно воспроизводимыми в качестве условий собственного существования, предпосылками психотерапии выступают пластичные социокультурные техники разрешения экзистенциальных противоречий, монистическая концепция сущности человека, свобода личности.

14.«Исходной формой» психотерапии является психоанализ, родившийся в рамках медицины. Фрейд и его сподвижники обнаружили, что источником психических расстройств являются противоречия между людьми, разработали социокультурные техники, помогающие разрешать их, и все же рассматривали такие расстройства в качестве болезней, а психоанализ - в качестве врачебного метода. Психоанализ был снят последующим развитием, в результате которого психотерапия 'У обособилась в самостоятельную сферу научной и практической деятельности.

Практическая значимость работы. Осуществленный в диссертации анализ теоретико-методологических оснований и социального становления психотерапии может быть использован при разработке психотерапевтического законодательства, единых стандартов образования и. качества в области психотерапии. Исследование может стать основой базового теоретического курса по психотерапии в специализированных учебных заведениях, готовящих психотерапевтов. Выявленные в ходе исследования социально-психологические закономерности осуществления психотерапевтической деятельности могут найти применение при разработке теоретических оснований различных видов психотерапии, в терапевтической и консультационной практике. Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационного исследования докладывались и обсуждались на XI Международном конгрессе групповой психотерапии (Монреаль, 1992), Международной научно-практической конференции Морено-Фестиваль 2001 (Ростов-на-Дону, 2001), Международной научно-практической конференции Морено-Фестиваль 2002 (Ростов-на-Дону, 2002), II Всероссийской научной конференции по психологии Российского психологического общества «Методы психологии» (Ростов н/Д, 1997), Первом Российском философском конгрессе (Санкт-Петербург, 1997), Третьем Российском философском конгрессе (Ростов-на-Дону, 2002), Межвузовской научно-практической конференции «Теоретические и методические аспекты психологической помощи» (Ростов-на-Дону, 2000), на секции культурологии Методологического университета «Общественные науки в России и СНГ», организованного Московским общественным научным фондом, Институтом «Открытое общество», Фондом Дж. и К. Макартуров (США) и Фондом Форда (США) (Владимир, 1998), на секции философии Методологического университета конвертируемого образование организованного Московским общественным научным фондом, Институтом «Открытое общество», Фондом Дж. и К. Макартуров (США) и Фондом Форда (США) (Звенигород, 1999), на заседании методологического семинара кафедры практической психологии ЮжноРоссийского гуманитарного института.

Работа обсуждалась на кафедре социальной философии и философии права Ростовского госуниверситета, на кафедре социологии, политологии и права ИГТГЖ при Ростовском госуниверситете.

На основе диссертационного исследования были разработаны учебные курсы «Теоретические основания психотерапии и психологического консультирования», «Психоанализ и философия XX в.», «Психотерапия: теоретические основание и социальное становление», читавшиеся в 2000-2003 учебных годах на философском факультете Ростовского государственного университета и в Южно-Российском гуманитарном институте. Основное содержание диссертации нашло отражение в 24 публикациях. 75 % работ выполнены единолично, остальные в соавторстве. Общий объем опубликованных по теме исследования работ составляет 39, 7 п.л.

Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения и списка литературы из 307 источников.


Источник: http://www.dissercat.com/content/sotsialnyi-status-psikhoterapii-stanovlenie-funktsiya-kontseptualno-metodologicheskie-osnova


Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Социальный статус психотерапии Ромек Е.А. скачать бесплатно. Читать Дом малютки фото детей 2016 год



Статусы психотерапии

Диссертация на тему «Социальный статус психотерапии :Становление

Статусы психотерапии

Психотерапия сегодня - Путешествие к Себе Психологическая помощь

Статусы психотерапии

Основные положения экзистенциальной психотерапии. Психотерапия

Статусы психотерапии

Психотерапия и психокоррекция в детстве и зрелости Методы

Статусы психотерапии

Изменения статуса - Центр Психотерапии С.Ковалева. Форум

Статусы психотерапии

Социальный статус психотерапии (Ромек Е.А.)

Статусы психотерапии

Общие положения психотерапии

Статусы психотерапии

10 вдохновляющих цитат, которые помогают стать лучше - Лайфхакер

Статусы психотерапии

Black mask в домашних условиях: рецепт черной маски

Статусы психотерапии

Архангельское телевидение